Олард Диксон - руководитель Общества исследователей протокулътуры «Мезосознание α», 2009 г. Текст его предисловия цитируется по изданию: Серенот С.К. Демонология в тувинском народном целительстве. - М.: Велигор, 2009.

ДЕМОНЫ И ДУХИ В ТУВИНСКОЙ МИФОЛОГИИ

Деление Вселенной на три большие области, стоящие друг над другом, известно с древнейших времен всем народам Сибири. Земля с еѐ обитателями всегда принимается за некую отправную точку — светлый Средний мир или, по-тувински, Ортаа оран. Помимо животных и человека, согласно мистической философии шаманов, в этой области Вселенной обитают невидимые глазу духи — ээзи, составляющие суть различных природных объектов и явлений: духи воды, огня, земли, камня, ветра, дерева и т.д. Также каждая из этих сил может быть рассмотрена персонифицировано: дух конкретного озера, а не воды вообще; дух определенной горы, а не любого камня. Между человеком и духом издревле установлены особые взаимоотношения: люди почитают окружающую природу, не берут от нее больше, чем нужно, а духи одаривают их богатым уловом, удачной охотой, попутным ветром. В благодарность люди оставляют для них в особых местах лучшую пищу и табак, завязывают на ветвях деревьев разноцветные ленточки — чалама.

Известно множество легенд о том, как человек случайно или целенаправленно выполняет особые действия и вызывает тем самым духа, который соглашается помогать ему, если тот обещает не разглашать полученную тайну. Нередко при этом дух и человек вступают в супружеские отношения и даже имеют детей от такого брака. Рано или поздно человек нарушает договор и лишается помощи потусторонней силы. Одним из порождений зла в Среднем мире является бук (бук-тар). Он возникает в результате совершенных человеком злодеяний, проявлений жестокости, воровства, распространения клеветы. Это чѐрная сила, сгусток негативной энергии, которая может присутствовать на месте преступления незримо или в виде самых различных животных: собаки, козы, суслика, птицы, пчелы. Считается, что человек, который задумал причинить кому-то вред, уже носит бука в самом себе. Тувинцы про него говорят: «Багай кара куштер сине берген кижи» — «Поселилась в человеке чёрная сила».

В ряде случаев буком становится сам человек или животное, по отношению к которому была совершена несправедливость. При этом он становится движим местью и сурово наказывает своего обидчика. Шаманы считают, что от бука, поселившегося в солнечном сплетении, происходят болезни печени, желудка, алкоголизм. Изгоняют бука с помощью особого обряда с жертвоприношением барана или козы: Бук, племя твое отдельно и кости твои чужие, Бук, ты сюда пришел, заблудившись в дороге. Ведь у тебя есть дети, внуки и правнуки. Ведь у тебя есть аал и край, они вдалеке. Слушай меня, бук провожу тебя до родных, Они живут богато и у них есть пища разная. Прошу тебя не отказаться. Прошу быть послушным... Помимо бука есть и другие «бродячие» сущности негативного характера — азалары и четкерлеры, связанные с душами мертвых. Аза (азалары) несколько напоминают чертей в славянской демонологии.

Считается, что в аза превращается душа человека после смерти, если не было сделано соответствующих обрядов, регламентируемых традицией. Азалары живут в заброшенных кошарах, на кладбищах, в пустующих домах и на перекрѐстках дорог. Появляются в вечерние сумерки, особенно в конце осени. Имеют разный облик: страшного человека с перекошенным лицом, существа, покрытого шерстью, животного с кривыми рогами, длинными ушами и коровьей головой. Иногда азалары выглядят как серый вихрь или белое облако пыли (аза куу — «серый черт»), в другом случае — как красный вихрь (кызыл казыргы). Могут перевоплощаться в различных животных, странных на вид: безрогую козу, маленького филина с огромным клювом, синюю или красную собаку, волка с большими ушами. Умеют летать по воздуху. Поскольку азалары — это блуждающие души умерших людей, они могут нанести вред живым, особенно своим бывшим родственникам.

Если после чьей-либо смерти люди начинают болеть или даже умирают один за другим, считается, что на них влияет аза, призывает к себе. В этом случае делают обряд замены — жертвоприношение домашнего скота — или заключают с аза договор: он оставляет живых в покое, а за это сам может забрать, например, пять баранов. Очень близки к понятию азаларов четкерлеры, также являющиеся душами умерших людей, которые не смогли добраться до положенного им места. Четкерлеры редко являются людям в своем истинном обличии. Они имеют волосы желтого цвета, жѐлтые брови и жѐлтые ногти на пальцах рук и ног. Из-за этого их иногда называют сарыг четкер, то есть «жѐлтый дьявол». Некоторые тувинские шаманы считают, что ведут происхождение своего дара от азаларов. Вот образец одного алгыша (призыв), обращенного к потусторонним силам: "Обращаюсь к вам, мои четкерлер, мои азалар! Все ли вы собрались здесь и все ли прийти сюда? Вы, мои черти! Вы, мои бесы! Обращаюсь я к вам. Окончательно ли вы пришли, скрыто ли выявились?"

Вообще, в тувинских мифах духи и люди (не только шаманы) могут перемещаться по мирам (оранам), брать себе жѐн с других ярусов Вселенной, устраивать между собой состязания. Под земной твердью лежит Нижний мир — Алдыы оран, а область, находящаяся «по ту сторону небес», имеет название Верхний мир — Устуу оран. Все три мира — Устуу оран, Ортаа оран и Алдыы оран окружены областью, существующей вне времени и пространства — Тенгри. Для того, чтобы попасть в Нижний мир, герой спускается в пещеру или прыгает в воду, в зависимости от того, куда именно отправляется, поскольку Алдыы оран разделен на многие другие миры, как Средний мир на государства. Хозяином трѐх нижних водяных миров является Узут-хан (Лузут Хаан), имеющий облик змея. Его дети тоже змеи, но могут принимать обличие человека. Узут-хан выступает как дружественная сила, помогающая герою обходить опасные ситуации и преодолевать трудности различного происхождения.

Вот что говорит один из обитателей Нижнего водного мира, короткий и толстый чѐрный змей Эрген-оолу, герою богатырского предания: «До моей страны очень далеко... Если ты поедешь прямо на юг, ты увидишь там большую черную гору. Когда ты подни¬мешься на ее вершину и поглядишь оттуда, то увидишь посреди озера стеклянный девятислойный дом. Это и есть мой родной дом. Когда ты доберешься до него, то увидишь перед дверью двух львов. Входи без опаски! Как войдешь, увидишь двух орлов. И их не бойся!» В поздней мифологии владыкой всего Нижнего мира выступает Эрлик-хан, а его подданные названы эрликами. К Эрлику попадают на суд души людей после смерти. Он воздает всем по его делам на земле: карает неверных супругов, жадным забивает в горло золотые монеты, чревоугодников облекает на вечный голод, заставляет пожирать листья чая тех, кто плохо вываривал его при жизни, но воздает почести многодетным женщинам, тем, кто подавал неимущим милостыню и т.п.

Тем не менее, в народном понимании Эрлик-хан — отрицательный персонаж, некий собирательный образ всех злых духов более древних мифов, в которых действуют многоголовые великаны мангысы с ножами и напильниками вместо ногтей; людоеды магачыны, находящиеся под властью демонических сил; дикий человек кижи-бурус; чудовища кучутеннер; семиглавая змея или ведьма — проглотительница женщин и детей Челбиге, из крови которой произошли мухи, слепни, комары. Наравне с этим к старому пласту тувинской демонологии относятся степные албысы, а так же диирены и шулбусы. У всех у них есть свои области (ораны) в Нижнем мире, но часто они вторгаются в мир людей, вызывая болезни и несчастья. В каком-то смысле их можно даже назвать «иным народом». Албысы, попадая в Средний мир, обустраиваются в песчаниках и глиняных карьерах, но могут появляться и в любом другом месте, завлекая путника своим сладкоголосым пением: "Я живу там, где Кызыл-Эл. Приходите ко мне, когда солнце краснеет. У меня дивный характер, Выкурим красную трубку за трубкой. Я живу у крутых берегов. Приходите ко мне, когда ночь наступит Я любого смогу рассмешить, И мы будем вместе веселиться".

Изначально албысы женского пола (кыс албыстар), но могут изменять свой облик и становиться красивыми юношами (эр ал-быстар). Они очень похожи на людей, но имеют необычный длинный нос (иногда о нѐм говорят как о сделанном из меди), который скрывают при встрече рукой. Над верхней губой у албыса отсутствует ямка, так же еѐ нет на спине у позвоночника. Есть и другое описание албыса как существа, покрытого редкой шерстью и с очень длинными грудями, которые для удобства передвижения закиды-ваются на спину. О женщине-албысе ещѐ говорят, что одна еѐ грудь заброшена за плечо, а другая положена у кромки пепла. Заманив охотника своим пением, албыс очаровывает его, принуждая к сожительству, и лишает памяти о прежнем доме и семье. Человеку кажется, что он обрѐл счастье, он всѐ время чему-то радуется, смеѐтся, а на самом деле албыс лишила его разума, сделала сумасшедшим. Поэтому о таких людях тувинцы говорят: «Албы-стай перген» — «В него албыс вселился». Для возвращения человека в нормальное состояние проводят специальный обряд, при котором из муки и масла лепят фигурку албыса, потом сжигают еѐ в огне и закапывают в отдалѐнном месте.

От сношения с человеком у албыса может родиться ребенок. Некоторые шаманы ведут своѐ происхождение от этого класса духов и призывают их во время камлания: "Милые мои, янтарно-жѐлтые албысы мои. Они издалека приходят с шумом, с музыкой. Они ко мне приходят, пролетая над лесами. Они ко мне приходят, покорив поднебесные дали". Родственные албысам существа потустороннего мира — это диирены. Они редко появляются перед глазами человека, а если и показываются, то обычно в виде туманной фигуры, облачка, тучи, или проявляют только одну часть своего тела, чаще всего — руку. Диирены встречаются в безлюдной высокогорной местности: в ущельях, на перевалах, в пещерах. Могут превращаться в некоторых животных: собаку, волка, горностая. Иногда диирена видят скачущим по воздуху верхом на коне белой или чѐрной масти. В этом случае он имеет облик молодого красивого юноши (эр-дии-реннер) в нарядной одежде. В отдельных сообщениях диирен предстает женщиной (кыс-дииреннер).

Известна страсть дииренов к молочной водке — араге и к игре в шахматы. У тувинцев даже существует поверье, согласно которому тот, кто хочет встретиться с бесом, должен сесть в устье реки Алаш и расставить шахматные фигуры на доске. Через некоторое время должен послышаться тихий голос, шорох или пение, после чего диирен сделает первый ход, передвинув фигуру по полю. Диирены могут дать понравившемуся им человеку богатство, но всегда будут требовать что-то взамен, например, лишают уговором дара речи. После встречи с ними возникают сильные головные боли в течение трех дней. Если человек выдерживает их, то остаѐтся жив, но он не должен рассказывать кому-либо о том, что с ним произошло под страхом смерти.

Ещѐ один очень распространенный персонаж тувинской демонологии — это шулбус. Судя по всему, изначально шулбус понимался как дух-хозяин местности, но позже его значение стало всѐ больше приобретать негативную окраску. Шулбусы обитают в труднодоступных районах тайги, на вершинах гор и редко показываются людям. Считается, что если человек увидит истинный облик шулбуса, то может сильно заболеть, сойти с ума или даже умереть. У шулбуса несколько голов — от восьми до двух, коровьих или человеческих; огромный медный нос и один глаз. Есть упоминания, что одна половина тела у него человеческая, а другая — птичья. Ездит он на коне, красной собаке, белом воле или на огромном красном филине. Вот как описывается один из шулбусов в сказании «Шесть братьев»: «Всадник был в чесучевом халате, окаймлѐнном широкой парчовой лентой. С пояса его свешивались, переплетаясь, восемь змей. Восемь человеческих голов, связанных за косы, были приторочены к его седлу. А голова этого шулбуса состояла из восьми коровьих голов с восемью рогами. Головы располагались полукругом, и там, где они соединялись, был один-единственный, огромный, косой, очень зоркий глаз. На ярко-белом белке был большой чѐрный зрачок». Шулбусы наделены уникальными способностями и неимоверной силой. Они могут поднимать горы, стрелять без промаха, выпить море, идти по следу муравья, который прошѐл семь лет назад.

В некоторых случаях шулбус может менять свой облик и становиться «женщиной небывалой красоты, сияющей, как луна и солнце»,11 в чѐм просматривается древнейший пласт мифологии, где шулбус — это хозяйка местности. Если кто-то нарушает принятые в горах и тайге нормы, то шулбус может похитить у такого человека душу, что неизбежно вызовет болезнь, а то и приведѐт к смерти. Считается, что шулбус может забрать не только «серую», внешнюю душу, находящуюся обычно в каком-либо личном предмете человека — ноже, трубке, серьге и пр. — но и главную — внутреннюю. «По представлениям тувинцев, каждый человек имеет две души, для которых существуют специальные термины: кижинин кол суне-зин — главная душа человека и кижинин бора сунезин — серая душа человека, — пишет доктор исторических наук М.Б. Кенин-Лопсан. — Заметим, что главная душа человека — это как бы прообраз живого человека, а серая душа — это как бы призрак покойного. Если человека вдруг покидает его главная душа, он умирает. В это время его душа находится в стране аза — «чертей». Приглашѐнный шаман по просьбе больного или его родственников ведѐт камлание, доходит до этой стороны, в упорной схватке со злыми духами побеждает и возвращает оттуда душу больного, таким образом спасая его».

Души мудрецов, героев, шаманов и святых могут попасть в виде птицы в Верхний мир — Устуу оран. Там правит Курбусту-хан и 33 небесных божества (азарлары — небожители). Он живѐт в самом верхнем из миров на ледяной горе. Это божество называют еще Ак-ханом, или Белым ханом, в противоположность Карагаты хану — «хану с чѐрными мыслями», обитающему в Нижнем мире. Ещѐ там летает огромная шестиголовая птица Хан-Херети с железными перьями. В мифах Курбусту-хан не всегда благосклонно относится к главному герою, хоть и выдаѐт за него свою красавицу дочь. Вообще, Верхний мир — это не аналог христианского рая, равно как и Нижний — ада. Потусторонние миры — это обитель созидательно-разрушительных сил Вселенной, богов и демонов, причѐм положительные для человека силы располагаются не обязательно исключительно наверху, а отрицательные - внизу.

Например, в Нижнем мире герою обычно помогает Белый старец Ак-Мергендей, персонаж, наделѐнный «белыми» качествами и «белыми» мыслями, а в Верхнем мире противостояние может быть и в лице суровых азар (азарларов), под которыми некоторые шаманы понимают «падших ангелов». Они также могут похищать души людей и насылать болезни: Мое чудесное Небо для азар, Твой характер суров и грозен! Вы не бегайте звездами, Вы не пускайте ветерка. Где Луна и Венера, Возбудитель болезни не такой легкий, Он капризен. Вы ждите, вы успокойтесь, Вы не спешите, пожалуйста, Пусть его, больного, малые дети Подрастут и в жизнь вступят. Из камлания Алдын-Херел Ондара. Герой может попасть в Верхний мир, летя на драконе Улу, на спине железной птицы Хан-Херети или взбираясь по железному тополю, растущему на чѐрной скале и упирающемуся в небо. Здесь видно сильное влияние индийской мифологии и буддизма.

Интересен с этой позиции отрывок из сказания «Балдыр-Бээжек»: «Балдыр-Бээжек посмотрел в золотую книгу и узнал, что железный тополь — это дорога в верхний мир. У чѐрной скалы сидели два ламы и давали записки, по которым пропускали в верхний мир. А если пойти туда без ламской записки, то снимут голову вместе с шапкой, оторвут руки вместе с рукавами!» Проникновение из соседней Монголии в Туву буддийской традиции Гелугпа и официальное принятие еѐ в качестве государственной религии во второй половине XVIII века вызвало целый ряд преобразований, отразившихся и на мифотворчестве, и на фольклоре в целом. Многие традиционные тувинские представления о духах претерпели изменения, и их значение было переоценено. «Конфликт, возникший на ранних стадиях между буддизмом и господствовавшим до этого шаманством, не был благодаря гибкости и веротерпимости первого острым и непримиримым, — пишет М.В. Монгуш. — Кроме того, процесс становления тувинской государственности требовал от правящей элиты замены институционного неоформленного шаманства более действенной, социально организованной религией, способной не только конкурировать с местными родоплеменными культами, но и вступить в достойное партнѐрство с зарождающимися органами светской власти».

Примерно то же происходило когда-то в Индии и Тибете, где древние божества населяющих эти земли народов становились под влиянием новых революционных идей дхармапалами — гневными охранителями и защитниками учения Будды, оставаясь в мифологии с переосмысленной функцией. Особенно в деле усмирения демонов прославился искусный в магии Падмасамбхава, один из восьмидесяти четырѐх махасиддх. По приглашению царя Тисонгдэцана (755 — 797) он приехал в Тибет для оказания поддержки философу Шантаракшите, проповедовавшему буддизм среди последователей традиции бон. Вызванные им духи так прониклись его словам и силе, что приняли буддизм, став не только его приверженцами, но и защитниками веры. Известный народам Центральной Азии Эрлик-хан после утверждения буддизма становится тождественен владыке мертвых — бычьеголовому Яме, который попал в свою очередь в буддизм из древнеиндийских верований, а божество войны степных кочевников Чамсрин — «Одетый в панцирь» после встречи с Далай-ламой обращает свою воинственность на то, что мешает избавлению от страданий.

Аналогично, покровитель животного и растительного мира Белый Старец Ак-Мергендей становится одним из воплощений Будды Амитаюса, подателя долгой жизни, а дух в виде птицы с железными перьями, на которой происходило проникновение шамана в иные области Вселенной, совмещается с Гарудой (отсюда — Хан-Херети), победительницей змей нага и ездовым животным бога Вишну. При этом за не персонифицированными силами потустороннего мира, такими как духи тайги и гор, шулбусы или степные русалки (вилы), албысы, закрепляется характер исключительно болезнетворных духов. В этом качестве они входят в многочисленные буддийские медицинские трактаты и точно также воспринимаются целителями-шаманистами, многие из которых, начиная с XIX века, проходят обучение на лам в Монголии и Тибете. В современный период мировоззрение тувинцев основано преимущественно на двух традициях — на тибетском варианте буддизма и на шаманских верованиях. «Шаманизм и буддизм — это как два крыла, которые поднимают дух человека над смертной природой» — говорят в Туве. Смешение этих двух направлений привело к созданию неповторимого колорита как тувинского шаманизма, так и «тувинского» буддизма.