АТУ «ВСЕЛЕННАЯ»
В общепринятых системах принято начинать исследование аркана Таро с нулевого Ату – Дурак. Это обусловлено тем, что нулевой Ату стоит в числовом ряду перед единицей и естественно ей предшествует. С точки зрения сотворения вселенной и разворачивания бытия от крита юга до завершения цикла, этот подход наиболее правилен. Ноль – это одновременно предшествующее состояние космического яйца, из которого разворачивается творение, и высочайшая цель, к которой стремится посвященный, высшая точка древа жизни, изначальное бытие, Хадит, Айн Соф, соответствующий предельной реализации. Ноль – чистая потенциальность, содержащая в себе все проявленное и непроявленное, представляет более высший уровень, нежели концепция личного бога, то есть Брахман, а не Ишвара.
Однако с точки зрения последовательности инициации, порядок следует рассматривать не с Дурака, а с Вселенной, ибо каждый из нас начинает свою эволюцию с материального плана, которому соответствует десятая сфира – Малкут. И здесь первым путем реализации является именно путь Тау, которому соответствует ату Вселенная.
Следует отметить, что хотя карта называется Вселенная, изображение на ней показывает нам не вселенную, но её сотворение, вселенную в её потенциальности, и соответствует одному из традиционных космогонических мифов.
Например, согласно мифу древних пелазгов, «богиня Эвринома возникла из Хаоса, отделила море от неба, одиноко танцуя на волнах; великий Змей Офион, появившись из Северного ветра, оплодотворил ее. Эвриона затем обрела ипостась голубки, снесла Яйцо Мира; Офион проплыл вокруг него семь раз, после чего яйцо треснуло пополам, из него высыпалось все, что ныне существует: Солнце, Луна, звезды, планеты, Земля, животные, растения и люди». На карте мы видим все составляющие процитированного мифа – Богиню, танцующую в объятиях змея, космическое яйцо и, наконец, то, что должно из него проявиться.
Цвет змея на карте – черно-желтый, символизирует его двойственную природу, принадлежность одновременно и к свету (солнцу), и к тьме. Даже в христианской религии символизм змея весьма двойственен – с одной стороны, змей-искуситель эдемского сада лишает человека райского состояния, с другой – медный змей Моисея, вознесенный на шесте, служит надежным спасением от яда. Христос в каноническом евангелии советовал ученикам «быть мудрыми, как змеи», что будет надлежащим образом объяснено далее. Гностическое христианство идет гораздо глубже, проводя знак равенства между искупителем и искусителем, что символизирует эмблема со змеем, распятым на кресте. Отдаленным отголоском этого взгляда является католический гимн о «счастливой вине Адама», которая якобы позволила проявить себя величию жертвы Христа.
Впрочем, в данном случае речь идет скорее не об этической, а о метафизической категории. Змей творения причастен и к женскому, и к мужскому началу – и к солнечному свету, и к матери-ночи.
Очень важно осознавать, что змей, изображенный на ату Вселенная – это персонификация космической силы творения, нус, который, с одной стороны, разрушает первичную целостность философского яйца, а с другой – зачинает проявленное бытие во всем его многообразии.
Космическое яйцо по углам карты окружают четыре традиционных составных части тетраморфа – Лев, Телец, Орел и Человек. Наиболее очевидно их соответствие четырем стихиям, хорошо известное даже начинающим исследователям оккультного. Однако в данном случае гораздо важнее то, что эти образы также вписываются в миф о творении – первичное существо, рожденное из космического яйца, Фанес – это, согласно описаниям Блаватской («Разоблаченная Исида»), «существо, снабженное головами человека, орла, быка-тельца и льва».
Связь с мифом сотворения должна навести нас на размышления, почему данное создание не предстает перед нами в своей первозданной целостности: мы видим не единое существо, но четыре отдельных лика.
Это указывает на эзотерическую доктрину творения как разрушения первичной целостности: из изначального космического яйца рождается мир четырех стихий, в котором виртуально присутствует пятая (дух). Конечно же, можно возразить, что символы четырех керубимов вполне самодостаточны именно в своей отдельности, например как символы четырех ангелов, четырех евангелистов или четырех сыновей Гора. Однако прямая параллель с процитированным мифом сотворения должна была бы подразумевать цельное существо – сфинкса, но не четыре отдельных керубима. В чем же дело?
Эзотерическая традиция говорит нам, что рождение формы есть начало смерти, поскольку любая форма преходяща. Это тем важнее, что путь Тау считается путем мертвых, по которому души переходят из материального модуса земли в модус луны. (Следует сказать, что когда мы говорим «модальность луны» или «модальность Юпитера», речь идет о символических аналогиях, размышление над которыми связывает нас с силой этой планеты. С материальной луной это связано по аналогии, но не буквально.) Нельзя забывать, что каждый из путей древа жизни следует рассматривать как дорогу с двусторонним движением (впрочем, существуют отдельные исключения, о которых будет сказано позже). И если, согласно эзотерической доктрине, каждое живое существо представляет определенную фиксированную форму сочетания четырех стихий, которые до поры цементированы пятой, то распад этих стихий и являет собой смерть, которая может быть как буквальной, так и символической – то есть инициацией.
Идею смерти как распада стихий мы можем найти и в древних тибетских священных писаниях, и в откровениях, полученных Кроули. Мы уже писали, что созвучие на тот момент неоткрытых текстов и откровений «Книги Арарита» Кроули настолько велико, что просто по определению не может быть совпадением.
На символику смерти также указывает изображение на ату Вселенная глаза Гора, взгляд которого разрушает все, на что обратится. Глаз Гора равен Глазу Шивы, который, согласно мифу, выполнял функцию разрушения. Но следует помнить, что с традиционной точки зрения разрушение не есть зло – поэтому Рене Генон настаивает на том, что Шива – это не разрушитель, но трансформатор. Доказать правоту этого мнения нетрудно даже на примере материального мира – если мы сожжем дерево, то оно трансформируется в дым и уголь, если мы испарим воду – она перейдет в газ. В обоих случаях уничтожается не сущность, но форма предмета, тогда как нечто измененное органично переходит в другую форму.
Важно понять, что на пути Тау не происходит полного и окончательного разрушения. Глаз Гора (который соответствует Ату Башня и пути Пе) здесь еще глядит издалека и разрушает только грубую, материальную форму, сохраняя возможность астральных форм. Поэтому в отдельных и наиболее неблагоприятных дивинациях именно Ату Вселенная будет указывать на опасность физической смерти, в отличие, например, от Ату Смерть, связанному скорее с разрушением идеалов.
Однако основным значением двадцать второго Ату было и остается указание на начало инициатического странствия и активные усилия неофита преодолеть власть четырех элементов и перестать быть отождествленным со своей физической формой.
Выше было сказано, что Вселенная является до определенной степени отражением Дурака. Это тем более очевидно, что и в той и в другой карте присутствует идея сферического яйца, но если в Ату Дурак она представляет собой чистую потенциальность, то Ату Вселенная – это процесс разворачивания потенциальности в реальность, или оплодотворение змеем материального мира. И Алеф и Тау есть космическое яйцо, поэтому слова «я есть альфа и омега», сказанные Христом (но, по сути, применимые к любому образу первочеловека, антропоса, например, в телемитской традиции таковым является Айвасс), указывают на включение в себя всех проявленных и потенциальных форм.
Наше предположение подтверждает то, что путь Тау соответствует планете Сатурн, а как хорошо известно из эзотеризма, эта планета представляет идеи старости, смерти и времени.
Для более точного понимания этой карты очень важно понять, что Ату Вселенная – это единственный из Аркана Таро Ату, доступный непосредственному опыту каждого из нас. Поскольку любое сновидение происходит на плане Йесод, переход из мира яви (Малкут, материальный мир) в мир сна (Йесод, мир луны) свершается именно через путь Тау. Поэтому любому сновидению предшествует фаза сна без сновидений, которая субъективно ощущается как вневременье и небытие. Подчеркнем, что любое сновидение происходит в модальности Луны, хотя сам символизм сновидений может простираться до Тифарет и выше. Мы повторяем, что необходимо проводить четкое различие между эманацией Ату в психике и материи и ими самими. Профан живет между Малкут и Йесод, его опыт ограничен материальным миром и миром сновидения, тогда как посвященный видит за явлениями материального мира и сновидениями символы более высоких модальностей, прежде чем сам сможет войти в эти модальности.
Следует заметить, что именно на пути Тау происходит овладение силами осознанных сновидений, ключ к которым – научиться привносить осознавание в момент засыпания и тем самым преодолеть силы Сатурна. Это, безусловно, полезная практика, однако когда она из средства превращается в самоцель, вместо пользы она приносит только вред. Гораздо важнее, чем подчинить эти силы, научиться их понимать, поскольку именно в Йесод, к которому ведет путь Тау, отражается все остальное древо.
Посвященный начинает своё восхождение с того, что вступает на путь Тау, осознанно отказываясь от отождествления с телом и психическими функциями. Вне зависимости от склонностей адепта (которые проявятся позднее), адепт обязан пройти путь Тау, законом которого является аскетизм, умеренность и дисциплина сознания. Только в таком случае из мрачного Бога смерти и разложения Сатурн переходит в другой аспект – аспект учителя, чьи суровые уроки неофит принимает с мужеством и благодарностью.